И совершенно другое – отряд профессионалов, хорошо вооруженный и прошедший… Афганистан, кажется. Да, так это место называется.
Президент вместе с семьей спал в месте, которое называется Аспен Лодж – оно использовалось и для переговоров и для проживания семьи президента, если та желала остановиться именно там. Офицер безопасности постоял на пороге, чувствуя живое тепло дома и ровное дыхание спящих людей. Он даже пожалел президента… он больше, чем кто бы то ни было от них зависит от обстоятельств, и если в мире произошло какое-то дерьмо… неважно какое, если у кого-то сдали нервы или нет мозгов – его будят и он заступает на пост. На пост, на котором приходится принимать совсем непростые решения.
Очень непростые.
Глава государства был худым и долговязым, в отличие от супруги, поэтому офицер безошибочно понял, с какой стороны кровати он спит. Президент спал на боку и тяжело дышал: он не мог спать на спине, потому что у него были проблемы со спиной, появившиеся со временем в результате катапультирования. События в Ереване – сильно усугубили это, проблема требовала хирургического вмешательства, но сейчас это было невозможно. Это скрывали.
– Сэр? – негромко, почти шепотом сказал офицер, стараясь не разбудить миссис Буш
Ответа не было
– Сэр… – немного громче сказал офицер и потряс президента за плечо.
Тот что-то заворчал – но проснулся. Протер глаза.
– Господи… который час?
– Чуть больше четырех, сэр. Надо идти. Давайте, я вам помогу…
– Нет… – президент отбросил руку
– Джордж? – проснулась миссис Буш.
– Все нормально, Барбара, спи.
– Джордж, что случилось? – после событий в Ереване миссис Барбара Буш стала с тревогой относиться ко всему, даже ко всяким мелочам, страх навсегда поселился в ней – что происходит? Это война?
– Нет. Просто неприятности. Спи…
Президент набросил теплый халат и пошлепал по деревянному полу Аспен-Лоджа. Миссис Буш смотрела ему вслед с тревогой – теперь она не заснет.
– Что случилось? – задал первый вопрос президент – русские?
– Нет, сэр. Нападения на нефтяные прииски… где-то на Востоке. Горит завод в Абкейке.
– Господи Боже… – как и все техасцы президент разбирался в нефти – господи боже мой…
И, отбросив протянутую теплую куртку так и бросился на улицу…
Околоземная орбита
Бесконечный холодный мрак, не греющий свет звезд и пугающе близкое, на полнеба солнце. Космос, в который первыми вышли не они, а русские, дети крестьян. С того самого времени – каждый американец чувствовал, что он проигрывает, что они проигрывают, огромные деньги тратились на космические программы только для того, чтобы приглушить боль от этой пощечины. Тот, кто помнит запуск русскими первого человека в космос – уже никогда этого не забудет…
Но на сегодняшний день – американцы выигрывали в космосе, немного – но выигрывали. У них не было долговременной космической станции как у русских – но у них были орбитальные челноки и даже катастрофа Челленджера, в которой многие подозревали русских – ничего не изменила. В последние годы – Америка совершила прорыв, настоящий прорыв в области военного использования космоса – только об этом никто не знал.
Имя его было «Кихоул», среди своих проект назывался КЕННЕН, затем КРИСТАЛЛ, кодовое обозначение 1010, производитель – фирма Локхид. Это был первый спутник наблюдения, позволяющий вести наблюдение за земной поверхностью в реальном режиме времени, используя электрооптическую схему работы, и делая снимки в цифре. Первый спутник был запущен девятнадцатого декабря 1968 года – и с этого момента началось отставание Советского союза в космосе. Оно было вызвано отставанием русских в области современной электроники – но это было неважно. Неважно, почему ты проигрываешь – главное, что проигрываешь…
Схема была довольно проста, но работала, причем работала так, что русские, до появления предателя из АНБ даже не понимали, что происходит. Обычно – спутник обменивается информацией с землей при прохождении его над центром управления, этот обмен можно засечь. Спутники серии Кихоул – ничего не излучали, отчего русские какое-то время думали, что их запуски прошли неудачно. На самом деле – американцы придумали гениальную схему: спутник обменивался данными не с землей, а с другим спутником, висевшим на геостационарной орбите над территорией США постоянно и уже он – посылал снимки на землю, в центр управления. Таким образом, удалось сократить время, когда были доступны снимки того или иного района – на порядок, что позволяло на порядок сократить время реагирования на ту или иную ситуацию. Проблемой было то, что аппараты были очень дорогими – они были размером с междугородний автобус и вся программа стоила миллиарды, безжалостно пожирая и так не безразмерные средства бюджета. Аппараты были столь дорогими, что они могли позволить себе только два, заменяя их каждые три года. Аппараты назывались Восток и Запад, и были настроены так, что один из них проходил над территорией всего СССР, а другой – захватывал Восток. И там и там – у американцев были свои интересы, и, соответственно, свои проблемы.
Информации о налете на Абкейк, гигантский нефтеперерабатывающий комплекс, крупнейший в мире – поступила ночью и сейчас – аналитики с нетерпением ждали прохода аппарата над этим местом, чтобы начать получать снимки. Информация не относилась к категории, позволяющей поднимать по тревоге американские вооруженные силы и повышать уровень готовности стратегических сил – но все понимали ее важность. В конце концов, у каждого из них была машина, на которой он приехал на работу – если до этого им удалось поехать домой и поспать. Все так же помнили нефтяной кризис, случившийся относительно недавно – когда на заправках были очереди, а дома, совсем не приспособленные чтобы держать тепло – превратились в ледяные пещеры. Если сейчас арабы прекратят подачу нефти – будет то же самое. Да, у них теперь есть государственные запасы нефти, но хватит их ненадолго. Потом – все равно холод и мрак. В условиях, когда русские стали намного агрессивнее – это очень опасно. Если у них не будет топлива – русские возьмут их голыми руками, просто захватив базы. С танками, которые не сдвинутся с места и самолетами, которые не смогут взлететь…
И потому – за спиной аналитика к которому к первому должны были поступить снимки – столпилось все руководство Национального офиса рекогносцировки, а так же и гости из ЦРУ и Пентагона…
Несмотря на наличие технологии – здесь до сих пор просматривали снимки на просмотровых столах, распечатанные – а не на персональных компьютерах в электронном виде – на последние просто не было денег. И когда сержант принес рулоны только что просохших снимков – все бросились к столу, подобно изжаждавшимся – увидевших водопой.
Глен Картрайт, старший аналитик НОР – нарочито неторопливо расписался в журнале, развернул рулоны снимков, выбрал из них нужный, расстелил на просмотровом столе с прозрачной столешницей и лампах под ним, закрепил зажимами. Освещение – включалось ножным переключателем, он включил его и вывел на максимум. Раздался общий, разочарованный выдох.
Абкейка просто не было видно. На том месте, где он должен был быть – было лишь черное облако дыма. Оно было намного больше самого комплекса и его сносило на Восток, словно указывая на виновников…
– Пресвятой Боже… – потерянно сказал один из собравшихся – они его не потушили.
– Звоните в Белый дом – сказал еще кто-то.
Белый дом. Вашингтон, округ Колумбия
– … Да, сэр. Им не удалось потушить, мы даже не видим что там, все затянуто дымом. Судя по снимкам – все очень серьезно…
– Что – вообще ничего не видно? – переспросил министр обороны
– Да, сэр. Сплошная пелена дыма и больше ничего. Полагаю, все очень серьезно, такая дымовая завеса означает, что там продолжается сильный пожар.
– Понял, держите меня в курсе.
– Да, сэр.
Министр положил трубку. Сидевший напротив президент вопрошающе смотрел на него. Это был Вашингтон, округ Колумбия. Утро.
– Они не потушили, сэр – сказал министр, который так же был техасцем и соображал в нефти – там продолжается сильный пожар.
– Господи…
– Есть данные, что это диверсия. Одновременно с этим – взорваны нефтяные скважины в Персидском заливе. Судя по всему – подводными диверсантами.
– Кто это сделал? – требовательно спросил президент
Директора ЦРУ здесь не было. К его счастью.
– Полагаю, что иракцы, сэр – ответил министр – Саддам Хусейн не раз выступал
